«Дрыщ, подкачайся». Медицинский психолог о том, что такое атлетическая анорексия и почему ею болеет все больше мужчин
12
11.06.2018

«Дрыщ, подкачайся». Медицинский психолог о том, что такое атлетическая анорексия и почему ею болеет все больше мужчин

Мужская анорексия с каждым годом встречается все чаще, но почему точной статистики по Беларуси нет? Найти ответ на этот вопрос мы попытались у медицинского психолога.

Мужская анорексия с каждым годом встречается все чаще, но почему точной статистики по Беларуси нет? Найти ответ на этот вопрос мы попытались у медицинского психолога.

На прошлой неделе мы случайно увидели пост в «Фейсбуке» – Людмила Пономарева (медицинский психолог) писала, что некоторые ученые уверены: цифры по мужской анорексии и булимии сильно занижены, а многие стереотипы из разряда «мужчины не болеют» мешают верной постановке диагноза.

Мы решили встретиться с ней, чтобы поговорить о мужской анорексии и булимии. К тому же сейчас Людмила изучает нарушения пищевого поведения доклинических форм у женщин, а еще является дважды лауреатом Республиканского конкурса научных работ по теме пищевых расстройств.

Сегодня мы пытаемся разобраться, какими бывают пищевые расстройства, как они связаны с женской объективацией и почему одержимость ЗОЖ может привести к атлетической анорексии у мужчин.

Одержимость здоровым питанием – тоже болезнь?

Людмила Пономарева

магистр психологии, медицинский психолог, аспирантка кафедры клинической и консультативной психологии БГПУ, психолог-консультант

– Здоровое питание – это отличная жизненная привычка, – подтверждает Людмила. – Но если человек становится зацикленным на этой теме, например стремится употреблять только «правильную» еду, боится есть продукты, в которых есть намек на ГМО или глутамат натрия, то это уже похоже на орторексию. В этом случае наблюдается повышенная тревожность при приеме пищи, и человек уже не может спокойно есть, пока все не проверит или не взвесит продукты. 

А вот если человек неоправданно и постоянно одержим диетами, например из месяца в месяц находится на какой-то из диет, то это уже диетинг. Есть даже сайты, посвященные исключительно диетам: люди десятилетиями сидят на этих сайтах, тестируя и обсуждая диеты.

Эти опасные пищевые тенденции ученые стали выделять лишь в последнее время. Они пока не включены в МКБ-10 (международный классификатор болезней 10-го пересмотра) и не являются болезнями. Тем не менее орторексия и диетинг могут перерастать в серьезные нарушения.

Вообще, при постановке любого диагноза врач ориентируются на классификатор болезней. Например, в МКБ-10 входят несколько пищевых расстройств, в их числе известные анорексия, булимия и психогенное переедание

При анорексии человек экстремально теряет вес, примерно 15% от всей массы тела, иногда за очень короткий период времени. При этом человек не осознает опасность такого поведения и бесконечно худеет. Для достижения, по его мнению, «идеального веса» он может использовать различные лекарства, например мочегонные. Или изнурять себя физическими упражнениями, вызывать рвоту после приема пищи либо вовсе отказаться от еды. 

При булимии человек также озабочен массой своего тела, но у него присутствует непреодолимая тяга к пище, из-за чего случаются приступы переедания, которые он пытается контролировать: например, вызывая рвоту. 

А психогенное переедание говорит само за себя – оно возникает из-за воздействия патологического стресса, то есть таких негативных ситуаций, как утрата близкого, увольнение, рождение ребенка, переезд, несчастный случай, ссора и так далее.

Однако с пищевыми расстройствами не все так просто: оказывается, симптомы анорексии и булимии часто пересекаются. Также они могут проявиться как «побочный эффект» – например, при приеме лекарств: 

– При анорексии могут встречаться булимические эпизоды, и наоборот, – объясняет Людмила. – А изменения в приеме пищи могут быть спутниками других физиологических нарушений: реакция на прием лекарств или психических расстройств, например при шизофрении. Но для того чтобы поставить диагноз и назначить лечение, необходима детальная диагностика.

«Мужчинам негласно разрешалось выглядеть чуть лучше обезьяны»

Женское тело объективируется очень давно: сейчас через рекламу и массовую культуру, а раньше посредством искусства – художники любили изображать обнаженные женские тела, не делая акцента на личностные качества и ум женщин. 

– Сейчас пищевыми расстройствами чаще страдают женщины, – подтверждает Людмила, – и все потому, что к женскому телу предъявляют жесткие требования, которые транслируются через СМИ, рекламу, музыку, книги и фильмы. От женщины ждут, что она будет всегда заниматься своим телом, внешностью и будет «вечно молодой». А вот мужчинам всегда негласно разрешалось выглядеть «чуть лучше обезьяны». Их чаще оценивали по другим критериям: например, успешности, уму и силе.

– Почему мы продолжаем верить в то, что худоба и стройность – это правильно?

– Одна из причин – четкая ассоциация худобы со здоровьем. Если вы полистаете такие журналы, как Cosmopolitan, то увидите, что большое количество статей про диеты, здоровое питание и стройное тело находится в одном разделе – «Красота и здоровье».

Получается такая связь: диета – это здоровье плюс красота. Именно поэтому часто люди, имеющие даже незначительный лишний вес, ощущают себя виноватыми, а свое тело – «плохим» не только с точки зрения общества, но и медицины.

Но наш организм запрограммирован так, чтобы мы ели, а значит, любая бесконтрольная диета приведет к срыву. После каждого срыва у человека возникает жуткое чувство вины, которое влияет на самооценку, – это психологический вред. 

Например, на одном из сайтов, где женщины делятся своими диетами и практикуют их десятилетиями, можно видеть, как за «несанкционированный» кусочек торта они начинают себя ненавидеть. В конечном счете еда ассоциируется у них не с получением удовольствия, энергии и сил, а с угнетающим чувством вины и страха. Такое эмоциональное состояние в любой момент может перерасти как в депрессию и повышенную тревожность, так и в нарушения пищевого поведения.

«Иногда родители ассоциируют заботу с едой»

– То, как наше тело влияет на нашу жизнь, транслируется не только через медиа. Семейное воспитание также играет важную роль. В семьях с гиперконтролем или отсутствием эмоциональной поддержки со стороны родителей высок риск возникновения пищевого нарушения. В первом случае ребенку навязывают гиперстандарты: «Ты должен быть выше, сильнее, красивее», а во втором – не уделяют должного внимания психологическим проблемам.

Многие будущие родители утверждают, что примут своего ребенка любым. Однако было проведено исследование, где будущих родителей попросили прокомментировать фотографии детей. Им показали фотографии полного ребенка, ребенка со средним весом и худощавого. Однако превалирующее большинство будущих родителей сказали: «Стройные дети более привлекательны, дружелюбны и сообразительны». Они также сказали, что хотели бы иметь стройного ребенка, а не полного. То есть несложно представить, что могут говорить своим детям те родители, которые имеют определенные ожидания от детей по поводу их внешности.

С коллегами мы разбирали случай одной женщины, которая в юности пережила эпизод анорексии. Прошли годы, и теперь она стала одержима диетами. Все бы ничего, но ее привычки питания переняла дочь-подросток. Теперь они, как две подружки, считают калории и постоянно обсуждают, на какой диете будут сидеть в следующем месяце. То есть мама с самого детства транслировала дочери поведение, где прием пищи должен контролироваться, ведь поправиться – это страшно и плохо.

Есть еще один стереотип, связанный с семейным воспитанием, – «мальчики должны есть больше» или «еда – это сила». Все это может способствовать практике переедания с самого детства. Так формируется ошибочное представление о теле и культуре питания. Иногда люди ассоциируют заботу с едой настолько, что начинают наносить вред ребенку. 

Одна моя знакомая с самого детства была пышечкой. В ее семье отказ от еды считался оскорблением: «Я что, невкусно готовлю?» – обижалась ее мама. Поэтому, будучи ребенком, ей приходилось есть много, даже когда ей этого не хотелось. Когда она выросла и съехала, то, чтобы родителям не было скучно, моя знакомая подарила им кота. 

В этой истории меня удивили две вещи: то, что вес моей знакомой успешно пришел в норму после переезда, и то, что ее мама также начала переживать за кота, когда тот, по ее мнению, мало ел. В конечном счете кота перекормили, он серьезно заболел и умер. Эта история хорошо показывает, как для некоторых людей еда и прием пищи становятся своеобразным проявление любви и значимости. А ведь у детей лишний вес может привести к пищевым расстройствам. Не только потому, что не формируется культура питания, но и потому что такие дети часто сталкиваются с оскорблениями и непринятием со стороны сверстников именно из-за полноты. Так появляются мысли о соответствии и стремлении к придуманным идеалам.

«Среди мужчин непопулярно быть худым, зато атлетическая анорексия “в моде”»

Женские журналы о красоте, моде и досуге появились более 130 лет назад: американский Cosmopolitan публикуется с 1886 года, Vogue – с 1892 года, а французский Elle – с 1945 года. А вот самому старому мужскому журналу о красоте, моде и досуге около 60 лет: GQ публикуется с 1957 года, Men’s Health – с 1987 года. 

– Когда я готовилась к интервью, то ради интереса решила найти последние майские обложки Cosmopolitan и Men’s Health. И что мы видим: женский лозунг – «Тело твоей мечты: лучшие тренировки, диеты, процедуры и средства», а мужской – «Пляж наш! 28 новых упражнений и один метаболический отклик».

О чем это говорит? О новой норме мужской красоты и тела – только спортивное и только накачанное. Отсюда стереотип: если ты худой парень и не пытаешься это исправить, скажем, не ходишь в качалку – девушек и успеха в жизни тебе не видать. Об этом говорит и массовая культура (песенки и клипы типа «Надо подкачаться»). И это не единственный пример, где искусственно перекачанные мужчины транслируют стереотип: накачанное рельефное тело – это здоровье, красивые девушки и много денег. 

Спортсмены, танцоры, актеры и модели входят в группу риска и чаще других могут болеть анорексией или булимией. Дело в том, что в спортивной среде популярен подход «критическое сжигание жира», то есть сушка. Для этой диеты мужчины используют различные мочегонные препараты, чтобы вывести лишнюю жидкость из организма, либо вызывают рвоту после лишней, по их мнению, пищи.

Этот феномен получил название «атлетическая анорексия», когда мужчины, стремясь к рельефному телу и преобладанию мышечной массы, экстремально пытаются свести жировую ткань, иногда до критического минимума.

Можно говорить о том, что среди мужчин не так распространена идея худобы, поэтому они реже страдают анорексией. Но мода на накачанные рельефные тела таит в себе опасности той же орторексии или диетинга.

Джереми Глицер.

Актеры часто и резко могут снижать или увеличивать массу тела для роли в кино. Это не значит, что после такой практики каждый актер заработает пищевое нарушение. Эти эпизоды просто увеличивают риск пищевых нарушений. 

Что касается моделинга, то в последние десятилетия эта профессия среди мужчин начала набирать обороты. Мужское тело тоже становится «товаром», а значит, появились стандарты, которые заставляют теперь и мужчин стремиться к идеалу. В 2010 году от анорексии умер Джереми Глицер – модель, который изнурял себя голодными диетами, жесткими физическими нагрузками и периодически вызывал рвоту. Перед смертью его вес составлял 30 кг. 

Так какой процент белорусских мужчин болеет анорексией и булимией?

Мировая статистика говорит, что распространенность пищевых нарушений среди мужчин и женщин составляет один к десяти. Однако четкой статистики по Беларуси среди мужчин нет. Есть только общие цифры по клиническим формам – 900–1000 белорусов в год, в основном это девушки и молодые женщины. Белорусские мужчины заболевают пищевыми расстройствами в 15 раз реже.

Мужчины реже обращаются к врачу, ведь, опять-таки, есть стереотипы: «мужчины не болеют» или «само пройдет». Но здесь можно говорить и о другой причине: те, у кого есть нарушения приема пищи, могут не осознавать, что проблема не в лишнем весе, а в отношении к своему телу.

Существуют и такие формы нарушения пищевого поведения, которые не перетекают в болезнь. Мы называем их доклиническими формами. Они могут длиться годами, доставлять дискомфорт, но не приводить к патологии. Именно поэтому точный процент распространения пищевых нарушений среди мужчин сложно определить. Доклинические формы нарушений пищевого поведения встречаются в 5 раз чаще патологических.

Например, человек может переедать, а потом вызывать рвоту. Это будет происходить крайне редко, поэтому он примет это за норму. К такому поведению легко привыкнуть и сделать своим «ноу-хау» в поддержании формы. 

К тому же стандарты, предъявляемые к мужскому телу, не так агрессивны, как к женскому. Среди мужчин чаще встречается «атлетическая анорексия», которая не является клинической формой, а значит, ее очень сложно выявить.

Стандарты красоты и прессинг на женщин по прежнему более агрессивные, отсюда высокая статистика. Однако с каждым годом среди мужчин пищевые расстройства и опасные тенденции встречаются все чаще. Это говорит о том, что стандарты красоты начинают широко распространяться и на мужчин. То есть внешность мужчины теперь четко ассоциируется со здоровьем, успехом и признанием.

Эта тенденция лишний раз доказывает: любое тело – не важно, мужское или женское – должно и может быть разным, а стандартов красоты и успешности просто нет. Ведь красивый – не значит счастливый или здоровый.

Публикация личных историй согласована с их героями.

 

Перепечатка материалов CityDog.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.