«Продавцы лизали ириски, чтобы те блестели». Минск глазами известного художника

27.12.2017
История  
 
2
Рубрика Мінск 1067

«Продавцы лизали ириски, чтобы те блестели». Минск глазами известного художника

Увлекательно
Вместе с Samsung мы делаем рубрику «Мінск 1067» о неизвестных и полузабытых историях людей, зданий и артефактов, связанных со столицей.
0
0
0

Вместе с Samsung мы делаем рубрику «Мінск 1067» о неизвестных и полузабытых историях людей, зданий и артефактов, связанных со столицей.


Евгений Тиханович – живописец, график, мастер экслибрисов. Родился в 1911 году в Казахстане, где служил его отец, детство провел в России, затем жил в Червене и Логойске. Учился в Витебском художественном техникуме у легендарного Юделя Пэна, там же познакомился со своей будущей женой – дочерью народного артиста БССР, основателя странствующего театра Владислава Голубка. 

В 1935 году Тиханович оформлял «Письмо белорусского народа великому Сталину», а осенью 1939-го – зал заседаний Народного собрания Западной Беларуси в Белостоке. Пережил арест тестя в 1937-м, затем выживал с семьей в оккупированном Минске. А в середине 1990-х написал мемуары, которые были опубликованы полностью только в 2015 году – под названием «Партрэт стагоддзя» в серии «Беларуская мемуарная бібліятэка».
 


ЦЕНТР МИНСКА: «ДЕТИ ОСВЕЖАЮТ КОНФЕТЫ ЯЗЫКОМ»

В 1927 году Женя Тиханович оказался в Минске и пошел учиться в профтехшколу на маляра. Уже через пару лет он с другом красил дом около сегодняшнего парка Горького, где до войны жил Якуб Колас. 


Менск, 1927 год.

Па вуліцах горада рухаецца конка. Яе могуць спыніць 2 асобы, а хто маладзейшы, дык тыя ўскокваюць на хаду, бо коні бягуць паволі...

Па Менску бегаюць падлеткі і клічуць пакупнікоў газеты “Известия”... Тыя самыя  дзеці гандлююць цукеркамі ірысу, зрэдку “асвяжаючы” іх (лізнуць непрыкметна, каб цукеркі зіхацелі бляскам, тады больш шанцу, што нехта купіць іх). 

Калі мы выйдзем з пляца Волі ўніз па Казьмадзям’янаўскай вуліцы ў бок Ніжняга рынку, там крама за крамай з таварамі, якія вывешваюцца звонку. Кожны крамнік цягне да сябе мужыка за рукаў і на розны лад выхваляе тавар. Стаіць такі гоман, што нічога не разбярэш.

Вядома, сораму пры такім гандлю ніякага няма – наадварот, чым болей нахабнасці, тым большая выручка. Гэта месца не дарма завецца чорным рынкам (зараз гэта плошча 8 Сакавіка. – Рэд.). Тут гандаль ідзе з рук у рукі. Прадаюцца нават залатыя рэчы, а хутчэй падробкі пад золата, бо махлярства – галоўная мэта ашуканца...»

 

ОКАЗЫВАЕТСЯ, ЯКУБ КОЛАС ЖИЛ В ПАРКЕ ГОРЬКОГО

Будущий художник хорошо запомнил сыновей Коласа – Данилу и Михася (последнему тогда было около 3 лет).

«Працуем мы з Шурыкам Шымановічам, маім калегам з прафшколы, фарбуем вокны, а да нас заходзіць Даніла, якому, мабыць, гадоў 15. Ён маладзейшы за нас на тры гады.

– Хлопцы, – кажа ён, – хто з вас абодвух правісіць болей на дзвярах, той выйграе тры яблыкі. 

А цяжка нам вісець? Мы ж займаемся фізкультураю на турніках, гуляем у футбол. Згаджаемся на прапанову. Даніла сочыць час па гадзінніку, што стаіць побач...

Калі пафарбавалі вонкавыя сцены хаты, дык Даніла нам загадваў саскокваць з козлаў. Козлы тыя каля трох метраў вышыні, як саскочыш, дык ногі, здаецца, у тулава лезуць. Але мусіш саскокваць, бо гонар маеш».

 

Дом Якуба Коласа в парке Горького.


На глазах у Евгения молодой скульптор Заир Азгур создавал бюст Якуба Коласа. Затем бюсты Коласа и Купалы были установлены в нишах на фасаде городского театра – до революции там стояли бюсты Пушкина и Гоголя, потом ниши пустовали, а после недавней реконструкции Купаловского театра в этих круглых нишах были помещены вазы.


ГДЕ ТУСОВАЛИСЬ МОЛОДЫЕ ПОЭТЫ И ЧЕМ ЭТО ОБЫЧНО ЗАКАНЧИВАЛОСЬ

Тиханович с матерью и братом жил на Ленинской улице, напротив третьей больницы, а по соседству жил поэт и редактор газеты «Савецкая Беларусь» Михась Чарот с женой-актрисой – Анной Савич. 

«Вельмі часта маладыя паэты збіраліся на кватэры ў Чарота, вядома, чыталі свае вершы, пілі гарэлку і позна ўначы шумна разыходзіліся. Валеры Маракоў і Анатоль Вольны – зусім розныя і па знешнасці, і па творчасці людзі. Зараз цяжка зразумець, хто болей цікавіў іх: сам Чарот ці яго жонка? Хутчэй, апошняя, бо назаўтра Чароціха прыносіла маёй матцы дэталі тае швейнае машыны, якую Чарот выкідваў праз акно пасля выбуху рэўнасці...»


Вольный, помимо прочего, был еще и киносценаристом, Анна снималась в его фильме «Хвоі гамоняць» – и в итоге ушла от Чарота к нему.


КАК ПРОХОДИЛИ ОБЫСКИ В 1937 ГОДУ

После профтехшколы Женя Тиханович поехал учиться в Витебск, где и встретил свою будущую жену Вильгельмину-Люсю. В Минск они вернулись вместе, а в начале 1932 года расписались в ЗАГСе. Жили сперва в деревянном доме на Проводной улице – сейчас здесь депо метрополитена в районе улицы Фабрициуса.
 

Дом Владислава Голубка на Проводной улице (фото из Facebook Anna Severinets).


А в 1935 году Владислав Голубок, как и многие деятели культуры, получил квартиру в недавно возведенном Доме специалистов – туда и перебралась вся семья. Женя и Люся выпросили себе комнату с балконом и видом на костел святого Роха. Прожили они там совсем недолго – уже через два года Владислав Голубок был арестован, и вся семья оказалась на улице.

Евгений Тиханович описывает ход шестичасового ночного обыска в их квартире после ареста Владислава Голубка. 

Тогда одними из «вещественных доказательств» оказались портреты руководителей БССР Николая Голодеда и Александра Червякова, которые покончили жизнь самоубийством: один застрелился в предчувствии ареста, другой выбросился из окна в здании НКВД – хотя есть версия, что их убили. 

Напрасно Евгений пытался объяснить, что эти портреты были нужны ему как художнику для изготовления их копий на плакаты, – его никто не слушал. В качестве «вещдоков» также сошли и карточки на хлеб, тогда уже отмененные («Не верите, что карточки больше не нужны, чего-то ждете?»), и книги Шекспира («буржуазного драматурга»). В ходе обыска был изъят и навсегда пропал и богатейший архив Голубка – вся его переписка, фото, рукописи, театральный реквизит...
 

Дом специалистов.
 


«Вось пачало ў вокнах ужо днець, а вобыск яшчэ не скончаны – дарма што чэкісты стаміліся, але ж застаўся апошні пакой Эдуарда Галубка (сына драматурга. – Ред.)... 

Пакойчык той маленькі, і шукаць у ім няма чаго, але вось нейкі чамаданчык, ён на замку.  Яго па чарзе трасуць і патрабуюць ключоў, пытаюцца, што ў ім. Эдуард не ведае сам, што казаць, відаць, вельмі збянтэжаны. Абцугамі ўзарвалі той замок. І што гэта? У ручнікі завернуты браўнінг! Эдзік збялеў, рукі трасуцца, ён пачаў хутка тлумачыць, што гэта зброя была выдадзена бацьку яшчэ ў 1924 годзе дзеля самаабароны... 

На Эдуарда болей ніхто ўжо не глядзеў і нават не слухаў, наадварот, было відаць па тварах чэкістаў, што такая знаходка каштуе больш за ўсё, што дагэтуль было знойдзена».


Самого Голубка при обыске не было – в семье не знали, где именно он был арестован. Говорят, когда его втолкнули в камеру, он произнес: «Тыя ж і народны артыст».
 

Владислав Голубок.


ПЕРЕД ВОЙНОЙ НАЦИСТЫ ПРИСЫЛАЛИ В МИНСК ДИВЕРСАНТОВ

В первые дни войны Тихановичи пытались бежать из города вместе с семьей Голубка. 

«На дарогу з лесу да нас ідуць два міліцыянеры, на іх апрануты новыя шынелі, ды на фуражках таксама блішчаць меддзю кукарды і гузікі. Зноў чую рускую мову з нейкім акцэнтам: 

“У якім напрамку будзе Мінск?”

Я ў сваю чаргу пытаюся ў іх: “Чаму міліцыянеры не ведаюць, дзе знаходзіцца Мінск?”

“А мы з Літвы”, – кажа той, што пачаў гаворку. 

Думаю, усё можа быць, што літоўцы яны, а чаму новае адзенне на іх зіхаціць? 

“Адыдзіце ўбок ад дарогі і ўбачыце дым, што падымаецца ўгару чорным шлейфам, – вось там гарыць Мінск”».


У стадиона в районе около Дома печати всех встречал давно знакомый памятник Сталину, который теперь «держал» в руке флаг со свастикой – нацисты уже хозяйничали в городе. Позже тирольский немец, инженер стройбата, по секрету рассказал Евгению, что во время наступления Вермахта немцы забрасывали в советский тыл диверсантов в советской форме, чтобы посеять панику среди населения. 

В первые дни безвластия перед приходом нацистов летом 1941-го кто-то принес из оставленного здания НКВД негатив тюремного снимка Владислава Голубка в фас и профиль – Вильгельмина побоялась показывать его матери. Лишь после войны, когда жена Голубка уже умерла, а три сына пропали без вести на фронте, дочерям пришла справка о том, что их отец якобы умер в 1942 году в лагере от гипертонии. Его семью при оккупации ожидало еще много испытаний.

***

После войны город постепенно возрождался, жизнь налаживалась – хотя на долю творческой интеллигенции выпало еще немало проблем... 

В 2006 году в минском Дворце искусств прошла выставка «Династия», где были представлены работы Владислава Голубка и всех четверых художников из семьи Тихановичей – Евгения, его сына Генриха, внука Яна и брата Валентина. Евгений Николаевич выставку уже не увидел – его не стало за год до этого.

 

 
РУБРЫКУ “МІНСК 1067” МЫ СТВАРАЕМ РАЗАМ З КАМПАНІЯЙ SAMSUNG ELECTRONICS*.
Клікніце, каб падпісацца на навіны Samsung Беларусь.

 

Перадрук матэрыялаў CityDog.by магчымы толькі з пісьмовага дазволу рэдакцыі. Падрабязнасці тут.

   Фота: CityDog.by.

*ООО «Самсунг Электроникс Рус Компани», ИНН 7703608910

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
27.12.2017
История  
 
2
0
0
0
КОММЕНТАРИИ
Ньюспэйпер 27-12-2017, 10:55
-2 6 8
Да ну нафиг. Давайте больше про Владислава Бумагу, египетских содержанак, и сексистскую рекламу.
ОТВЕТИТЬ
Этот комментарий был скрыт, так как не соответствует правилам комментирования. См. п. 7.
ОТВЕТИТЬ
ЧестноТак 28-12-2017, 09:37
+4 4 0
Спасибо. Для меня такие рассказы сродни историям про детство - когда тебе говорят, какие проделки ты вытворял, когда был маленьким, а ты этого не помнишь. Вот и вы напоминаете мне забытое))
ОТВЕТИТЬ
ava
Комментарий ожидает проверки модератора.
ОТВЕТИТЬ
ЗАЛОГИНЬТЕСЬ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТИ
VKONTAKTE
Или комментируйте с помощью капчи
НОВОЕ НА CITYDOG.BY