«Маленькие дети не боятся делать ошибки в английском». Почему нам так сложно дается то, что у трехлеток получается автоматически
26
11.01.2016

«Маленькие дети не боятся делать ошибки в английском». Почему нам так сложно дается то, что у трехлеток получается автоматически

Стоит ли учить английский с трех лет, чем плохи отечественные учебники и почему многие взрослые с таким трудом осваивают язык.

Стоит ли учить английский с трех лет, чем плохи отечественные учебники и почему многие взрослые с таким трудом осваивают язык.

О том, как учить иностранные языки, чтобы при встрече с иностранцем не было мучительно больно, поговорили с основательницей школы английского языка Topbanana Марией Тихомировой.

«ДЕТИ НЕ АНАЛИЗИРУЮТ, КАКИЕ КОНСТРУКЦИИ НАДО ИСПОЛЬЗОВАТЬ»

– У вас на сайте написано, что в Topbanana обучение английскому начинается с трех лет.  Почему вы решили работать с такими маленькими детьми?

– Когда я окончила МГЛУ и решила открывать школу, то хотела сделать курсы для детей. Таких предложений в городе не очень много, и эта ниша относительно свободна. А спрос есть, потому что обучение языку в таком возрасте происходит гораздо легче, свободнее, почти автоматически – достаточно создать для детей правильную языковую среду.

– Как можно заниматься с трехлетками и при этом удерживать их внимание?

– Очень важно найти преподавателя, который влюблен в свою работу и умеет не просто преподавать английский, но и настроить академическую работу с детьми. И у нас такой преподаватель есть.

Конечно, чтобы заниматься с такими маленькими детьми, нужно хорошо понимать детскую психологию и особенности мышления. Например, осознавать, что, когда дети маленькие, их ведущая деятельность – игра, и только играя можно их мотивировать и удерживать их внимание. Поэтому на наши занятия дети не приходят как на занятия: они приходят поиграть, попеть, порисовать – просто все это происходит на английском.

Да, внимание трехлеток еще очень рассредоточено, поэтому длительность занятия 45 минут в группе от 3 до 6 человек, а виды деятельности постоянно меняются.

– Но кажется, что не каждого малыша можно на 45 минут оторвать от мамы?

– Конечно, все дети разные. Поэтому если родители видят, что ребенок увлечен и его можно оставить, то они его смело доверяют преподавателю – хотя мы также поощряем участие самих родителей в процессе. Это правило распространяется на группы от 3 до 9 лет, а потом уже любой ребенок может учиться без участия родителей. Особенно хорошо, когда они хотя бы немножко знают язык. Тогда родители принимают участие в диалогах, играх, рисовании и лепке, а дома они могут продолжить иногда напоминать ребенку слова, выученные на занятиях.

– И все-таки английский в 3 года – это какое-то раннее развитие. Может быть, оно вообще не принесет пользы или, наоборот, вызовет у ребенка перегрузку?

– Нет, так как все занятие проходит в игре, то, по сути, ребенок просто играет в другой языковой среде, но не перенапрягается и не учится в классическом понимании этого слова. Это примерно как занятия в детском саду – дети проводят там целый день, но мы же не считаем, что они перенапрягаются.

Да и психологи говорят, что с полутора до шести лет – самый чувствительный возраст для изучения иностранного языка: дети как будто впитывают его – очень естественно, почти так же, как и родной. А так как абстрактное мышление еще не развито, то дети не анализируют, какие конструкции надо использовать, – они просто запоминают большие объемы иностранного текста и интуитивно его используют. И так без усилий узнают то, что взрослые берут мотивацией и усердием. Ведь с возрастом процесс усвоения ухудшается, и на каждый шаг уходит больше сил. А еще маленькие дети не боятся говорить и делать ошибки, в отличие от подростков и взрослых.

«ТРУДНО ПРЕДСТАВИТЬ СИТУАЦИЮ, В КОТОРОЙ ТАКОЙ АНГЛИЙСКИЙ МОЖНО ПРИМЕНИТЬ»

– Откуда берется страх говорить и делать ошибки у взрослых и детей постарше? Это проблема школьной системы?

– Да, в школьной системе есть проблемы. В последнее время, конечно, там уже начали использовать коммуникативный подход, но часто все еще занимаются по отечественным учебникам и нередко там какой-то формальный академический английский – даже трудно представить реальную ситуацию, в которой его можно применить. Вообще, в школе, особенно раньше, был английский, на котором можно общаться только с учительницей и в каких-то очень искусственных рамках, заданных темой урока.

В том числе поэтому к нам приходят младшие школьники: родители хотят, чтобы у ребенка была системность, чтобы материал подавался последовательно и складывался в общую картинку, чтобы знания были не отрывочными, а  целостными.

А вот старшие подростки уже приходят латать дырочки – обычно к этому времени появляются пробелы в знаниях. Иногда потому, что ребенок что-то запустил, а потом не смог наверстать, а иногда просто потому, что у него что-то конкретное не получается и он не успевает, а у учителя нет времени индивидуально с ним это прорабатывать. В этом возрасте уже приходят попробовать по-другому посмотреть на язык.

– А какие проблемы чаще всего бывают у взрослых, которые приходят на курсы?

– Взрослые чаще, чем дети и подростки, боятся делать ошибки, а значит, почти не говорят. Это сплошь и рядом. Кстати, многие иностранцы могут не обладать таким пассивным, да и активным словарным запасом, как выпускники наших школ, но зато они не боятся говорить, используют то, что знают, и поэтому могут общаться на языке.

Взрослым тоже часто надо научиться любить язык, потому что многие говорят, что вот в школе не учил английский и ужасно его не любил, «потому что англичанка была плохая» и отношения с ней не сложились.

– Как вам кажется, современные школы шагнули вперед в вопросах обучения языку?

– Лицеи и гимназии – однозначно да. Там очень часто у детей хороший уровень языка – вплоть до уровня advanced у выпускников. А вот в обычных школах, где используют отечественные учебники, все не так радужно. Эти учебники и методики очень отличаются – они построены по-другому и, на мой взгляд, часто отрывочно и бессистемно.

– Но подход к обучению все-таки меняется?

– Да, традиционный подход сменяется коммуникативным. А коммуникативный подход заключается в том, что человек может использовать свои познания в языке для разных целей, в разных ситуациях, может выбрать подходящие имеющиеся у него для этих целей средства, пусть их даже будет очень ограниченное количество. То есть не просто выучить 20 слов, как в традиционном подходе, а выкрутиться с помощью своих знаний из конкретной ситуации.

– Но пока взрослые, которые к вам приходят, привыкли учить по 20 слов? И переводят в голове фразу дословно с русского на английский, когда разговаривают?

– Да, как правило, взрослые после нашей школы теряются в коммуникативных ситуациях и не знают, как компенсировать незнание какого-нибудь одного слова или конструкции. Это связано с тем, что в учебниках с академическим подходом большинство упражнений построены в стиле «прочитайте список слов, прослушайте их, повторите в пустоту, прочитайте текст с этими словами и переведите его». То есть почти нет задачи из реального языкового взаимодействия, когда нужно что-то понять и уметь ответить.

В академическом смысле многие старые учебники эффективны – они заточены на экзамены, с ними человек может хорошо сдать тест. Но когда иностранец спрашивает, как пройти, то люди говорят: «No Еnglish» – и убегают.

У подростков с этим уже получше – у них есть интернет, они открыты миру и лучше чувствуют структуру языка. А если начинать учить ребенком, то обучение проходит без опоры на абстрактное мышление, какие-то схемы и правила, а происходит без анализа – интуитивно. 

Перепечатка материалов CityDog.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

   Фото: CityDog.by.

ИП Тихомирова М. В., УНП 691783828